Примерно туда же относится способность видеть свой психический процесс со стороны. Это типа «я сейчас зол» или «я сейчас испуган». Или «я сейчас настолько испуган и зол, что скоро я уже пойду писать глупо-низости на страничку коллегам». Или «я в шоке, поскольку мой мир рушится, и мне, похоже, нужна пауза от соцсетей» (…)

Модель психического — очень тонкий и довольно хрупкий механизм. У детей появляется после 5-6 лет. У животных его совсем нет, хотя его упорно искали у высших обезьян, и, кажется, даже что-то такое нашли, но я сейчас не помню подробностей. Высшие обезьяны и правда очень умны, и какую-то там даже, если помните, научили говорить при помощи языка глухонемых.

Что всегда важно помнить про высшие психические функции? Они, как и все сложное и тонкое, — хрупкие. Это как шелковая или кашемировая одежда: дорого, богато, создает комфорт, но сквозь кусты в этом не полезешь. Лучше какие-то мембранные штаны и анорак, чем все вот это.

Модель психического, к сожалению, плохо монтируется со стрессом. По большому счету любая психическая вредность — интоксикация, испуг, утомление, астения во время/после болезни, злость+испуг, цейтнот — крайне для нее губительна. Тут, конечно, есть нюансы: люди со, что называется, устойчивой психикой удерживают хорошее функционирование модели психического дольше и успешнее. Думаю, это должно очень относиться к профессиональным военным, например. У них есть фора: в состоянии стресса они продолжают хорошо осознавать себя, отделять себя от окружающих и не дают чувствам затоплять сознание. Отчасти это тренируется, но по большому счету устойчивость модели психического — базовая характеристика. И, как показывают исследования, еще она сильно связана с качеством привязанности. Тут-то мало удивительного: эмоционально устойчивая, позитивная, теплая, надежная мать создает такое качество контакта в диаде мать-дитя, что ребенок, вполне вероятно, тоже вырастет устойчивым.

Есть отдельная тема, такая, как ранний детский аутизм и шизофрения. Какая бы мама ни была, при этих синдромах модель психического функционирует очень плохо. Но это сейчас не та тема, которую мне хотелось развернуть. Есть куча исследований про это, и наши не на самом последнем месте (…)

Так вот. ТоМ очень страдает от стресса. Прям сильно. Испуганный, затравленный, загнанный в угол человек начинает плохо различать … почти все, но главное, что нам сейчас важно: он начинает плохо различать содержание своей головы и всех остальных голов. А также (почти) теряет способность выходить в метапозицию, то есть, говорить себе «это я сейчас зол» или «это я сейчас нагрубил коллеге, а зря» и др. Вот когда «несет», это, так и знайте, ТоМ "отстегнулся".

Когда ТоМ страдает, поведение совсем необязательно делается расторможенное. Бывает иначе, и это тоже очень мучительно, просто не так видно. Я думаю, именно из-за того, что страдает ТоМ, возникает (уже давно возникла) сейчас вот эта огромная прослойка людей, убитых виной и стыдом. Я абсолютно разделяю ту часть их точки зрения, что гибель людей (абсолютно любых, кстати) — чудовищна. Но перестаю разделять ту часть переживаний, где начинаются вина и стыд. И думаю, что тут дело в модели психического. Ведь коллективная вина работает только там, где работает коллективная ответственность. А если я знаю, где есть мой вклад, а где его нет, то и вины моей нет там, где нет вклада, так? Я думаю, когда исчезает ТоМ, появляется коллективная ответственность/вина/стыд/др. Ну, и, конечно, сыграл роль весь этот космических размеров газлайтинг, который возник в сетях с начала марта.

Как тут можно себе помочь? Я в последний месяц рекомендую всем примерно следующие упражнения:

— Напоминать себе, что то, что я думаю, никто не знает
— Напоминать себе, что содержание моей головы приватно, и я имею право никогда никому его не раскрывать. А главное, что пока я это не решу сделать, НИКТО НИЧЕГО ТАМ У МЕНЯ В ГОЛОВЕ НЕ ВИДИТ.

— Напоминать себе, что у меня есть мое собственное мнение по поводу происходящего. Кстати, какое? (Не говорите мне, просто знайте его. Никто вас не слышит).

— Самая трудная часть практики: напоминать себе, что содержание чужих голов тоже приватное. Люди имеют право на свою точку зрения. Она у них есть, и это нормально. И, нет, я «с кандачка» чужую голову не разгадаю. Чужая голова нам не видна, поскольку всякая голова герметична. Да, и наша тоже. И его. И ее. И их головы тоже. «Я непрозрачный», «и они тоже» — утренняя мантра, если засомневаетесь.

Хорошее функционирование модели психического волшебным (вроде бы) образом связано со спокойствием. Чем лучше ТоМ, тем выше стрессоустойчивость и наоборот. На самом деле, волшебного тут примерно ничего, все понятно:

1. Хорошо отделяю себя от происходящего, значит лучше собой управляю
2. Хорошо различаю собственные переживания, значит хорошо контролирую свое поведение
3. Хорошо управляю собой, значит лучше справляюсь с обстоятельствами
4. Справляюсь с обстоятельствами, значит есть основания продолжать на себя опираться и рассчитывать (…)
Как ни крути, лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным. Но если надо было бы выбрать, я бы выбрала вменяемость. Надеюсь, это входит в пакет «здоровье». Остальное купим.

PS В заголовке есть слово «неуязвимость», а в тексте ни разу. Видимо, я имела в виду, что прозрачность связана с чувством уязвимости (аааа, они залезли мне в голову). А напоминать себе про свою непрозрачность — способ эту самую уязвимость уменьшить.